Итак, мы знаем, что с самого самого первого момента появления истинно наземных позвоночных - амниот - состоялось их разделение на 2 эволюционные ветви: тероморфов и завроморфов. Обе категории образовались в одно и тоже время, в позднем карбоне, хотя первоначальный триумф оказался на стороне тероморфов (с их неороговевшими покровами, благоприятствующими интенсивной терморегуляции, что касается наибольшим мозгом и высоким уровнем метаболизма); они преобладали в позднем карбоне и перми. Впрочем в триасе высочайшие завроморфы - архозавры - одержали верх над высочайшими тероморфами - терапсидами, - напрочь вытеснив последних из солидного размерного класса. "Изобретенная" архозаврами жизненная форма бипедального хищника оказалась настолько безупречной, что в течении всего мезозоя наземных хищников иного вида не возникало решительно, а солидный размерный класс оказался всецело закрыт и для тероморфов, и для остальных (не-архозавровых) завроморфов. По всей видимости, мы здесь опять столкнулись со случаем "абсолютного пистолета" (они уже знакомы нам по обстановкам с вендским зоопланктоном и карбоновыми стрекозами) Терапсидам удалось-таки "выставить на конкурс" собственную модель высокоподвижного хищника (с 2 парами парасагитальных конечностей, с красной мускулатурой и выборочной теплокровностью), впрочем они поспели "к шапочному разбору", как скоро экологические ниши были уже поделены.

Эволюция архозавров смотрится так (рисунок 44) От пермо-триасовых текодонтов обособились к концу триаса все оставшиеся подразделения: крокодилы, птерозавры и 2 подразделения динозавров - ящеротазовые (Saurischia) и птицетазовые (Ornitischia) К ящеротазовым относятся эти как может показаться несхожие приятель с ином формы как хищные двуногие тероподы (размером от тиранозавра - 6 м высотой, самый солидный наземный хищник всех деньков - до только вот описанного прекурзора, восхитительного создания величиной с ворону) и четвероногие растительноядные завроподы - величайшие наземные животные (диплодок достигал 26 м в длину при весе 30 тонн) [60] К птицетазовым принадлежат только лишь растительноядные формы, по большей части солидные и довольно солидные: двуногие гадрозавры (утконосые динозавры) и игуанодоны, и вторично-четвероногие анкилозавры (панцирные динозавры), стегозавры и цератопсиды (рогатые динозавры) (рисунок 45).

От небольших хищных теропод позже случились птицы. Надлежит отметить, что текодонты еще в триасе "изобрели" фактически все жизненные формы, коими архозавры использовали после этого в течении всего мезозоя: хищные бипедальные орнитозухии сознательно не выделялись от теропод, растительноядные этозавры с мощнейшим панцирем очень походили на четвероногих птицетазовых, а полуводные фитозавры - это просто крокодил-крокодилом; подчеркнем - отмеченные пары (например, фитозавр - крокодил) не связаны сколь-нибудь тесным родством, речь идет непосредственно о реализации конкретных экологических стратегий (рисунок 46).

Когда заявляют о структуре мезозойского сообщества наземных позвоночных, незамедлительно отмечают, что солидный размерный класс (Е. Олсон нерек его "доминантным сообществом") в нем был всецело сформирован архозаврами: и фитофаги, и хищники в нем представлены сперва текодонтами, после этого динозаврами. Реже обращают внимание на другое обстоятельство: небольшой размерный класс ("субдоминантное сообщество") оказался для архозавров практически замкнутым - ровно в такой же степени, как солидный - для тероморфов. Из числа малоразмерных существ (менее 1 метра) преобладали териодонты (и их прямые потомки - млекопитающие), а на вторых ролях выступали низшие диапсиды - ящерицы и клювоголовые (ныне от данной категории выжила только гаттерия); питались они насекомыми и, реже, приятель дружкой - фитофагии в небольшом размерном классе не было решительно. Наконец, высочайшие завроморфы (динозавры) и высочайшие тероморфы (маммалии) с самого начала сформировали "параллельные миры", фактически не взаимодействующие меж собой.

Очень любопытно сопоставить структуру сообщества наземных, вторично-водных и летающих позвоночных. Раз на суше господствовали амниоты с наиболее интенсивным метаболизмом - тероморфы и архозавры (последние имели четырехкамерное сердце и, как мы увидим далее, со своей точки зрения приняли решение проблему гомойотермии), то водная среда оказалась вотчиной рептилий с невысоким уровнем обмена и белой мускулатурой, ориентированной на бескислородные процессы. Для архозавров она оказалась малоподходящей (водный жизненный стиль ведут только

архаичные их адепты, фитозавры и крокодилы), но несмотря на все вышесказанное тут процвели низшие диапсиды (эвриапсиды) и анапсиды: ихтиозавры, плезиозавры, плакодонты, морские черепахи; нет такой категории диапсид, коия не "делегировала" бы собственных адептов в воду - были в том числе и водные клювоголовые, плеврозавры. Все водные рептилии - хищники (среди них не было не столько фитофагов, хотя в том числе и и планктоноядов вроде усатых китов либо китовой акулы), и все солидные - видно крупнее собственных сухопутных предков (если таковые известны) Очень показательны в этом последнем отношении "ящерицы" (в широком смысле), на суше фактически ни разу не выходившие из небольшого размерного класса, хотя породившие огромных морских мозозавров и пресноводных хампсозавров (жизненная форма "крокодил") Начиная с триаса водные рептилии оккупировали верхние трофические этажи морских экосистем, всецело вытеснив оттуда и рыб, и головоногих - эти предыдущие "владыки морей" работали им главный едой. Обстановка поменялась только в первых числах мела, как скоро были замечены акулы передового вида; вполне вероятно, непосредственно они конкурентно выдавили самых "рыбообразных" из рептилий - ихтиозавров.

С освоением воздуха картина, как и явствовало ждать, была обратная (по сравнению с морем): тут преуспели непосредственно высочайшие архозавры, имевшие самый интенсивный метаболизм - птицы и птерозавры, коие также практически точно были теплокровными. Так, небольшой птерозавр Sordes pilosus (что в переводе с латыни значит "нечисть волосатая") был покрыт чем-то вроде волосяного покрова не абсолютно ясной природы; сложно предположить себе, зачем ему предоставлялась возможность потребоваться, раз не для теплоизоляции В пользу теплокровности птерозавров имеет возможность косвенно свидетельствовать и строение их костей, полых и несущих перфорации - как у птиц, у коих кости пронизаны невесомыми мешками (обеспечивающими бесперебойность дыхания в период машущего полета) Раз дыхательная система в этих 2 группах построена подобным образом, значит и интенсивность обмена у птерозавров обязана быть довольно высока.

Увеличить

Самое любопытное, что в триасе (и в том числе и в конце перми) низшие диапсиды - "ящерицы" осуществили целый ряд поползновение покорения воздуха; некоторые из этих поползновение были в высшей степени экзотичны (рисунок 47, а-в), впрочем это все были варианты намечающего полета: на интенсивный, машуший, полет у этих рептилий явно не хватает энергетики. Появившиеся в конце триаса невесомые архозавры - птерозавры - разом прекратили эти неловкие потуги низших диапсид. Первыми птерозаврами были хвостатые рамфоринхи, объемом от воробья до вороны; в последующем птерозавры становились солидными (птеродактили достигали объемов орла, а их верхнемеловые адепты, птеранодоны, достигали в размахе крыльев 8 м - величайшие летающие существа всех деньков [61]), и точно перешли к парящему полету, вроде передовых кондоров. Пропадание в конце юры небольших высокоманевренных рамфоринхов (хвост летающему существу необходим как противовес для разворотов с небольшим радиусом) с машущим полетом, в последствии чего сохранились только крупноразмерные "живые планеры" - птеродактили, по всей видимости, было напрямую связано с выходом в свет в это время птиц; в результате в невесомом сообществе меж птерозаврами и птицами случается настолько же размежевание по размерным классам, как и в наземном - меж динозаврами и маммалиями. Рамфоринхи (судя по содержимому их желудков) были частью насекомоядными, частью рыбоядными - что-нибудь вроде передовых зимородков в последующем рыбоядность стала для птерозавров "генеральной линией" - недаром многие их скелеты найдены в мелководных морских отложениях